Удюрминская Ирина
Больше всего я люблю жизнь. Я люблю гулять, я люблю проводить время с семьей, я люблю нежиться в объятиях мужа, я люблю играть с кошкой, я люблю готовить, а потом прибираться.
Когда мне поставили диагноз, от меня стали отворачивались многие знакомые и друзья, так как боялись со мной общаться. Кто-то честно говорил, что боится меня увидеть, не хочет, чтобы я увидела в их глазах жалость, а кто-то пропал молча. Может быть из-за мысли, что рак заразен? Я не знаю.
Но в меня вселяло огромную уверенность то, что парень оставался со мной, говорил мне, что я для него все равно самая лучшая и самая красивая. И когда на третьем курсе химиотерапии молодой человек приехал меня навестить в очередной раз, и сделал мне предложение, это не было сильной неожиданностью. Я верила, что мы все равно сыграем свадьбу.
То, что он сделал это мне тогда, в том моем состоянии, — очень ценно. У меня появилась куча приятных забот: найти и купить где-то платье, обувь, кольца, решить, как мы будем все праздновать. Я поняла, что тяга к организации торжества не лечится!
Для меня это была возможность отвлечься от больниц и проблем лечения почти на два месяца. Я жила подготовкой к свадьбе и еще свежими воспоминаниями. Это правда была моя сказка, и я благодарна моему уже мужу, за то, что он сделал предложение именно во время лечения. Мне это было очень нужно.
Два года назад, я улетела в Израиль на учебу по моушен-дизайну для повышения квалификации, и через четыре месяца у меня обнаружили рак. Мне было 22 года. Это было шоком, и я не могла поверить в происходящее. Не знала, что такое Лимфома Ходжкина (рак лимфатической системы организма), но точно знала, что мне нужно домой, к семье и любимому. За полторы недели до Нового года-2018 я прилетела домой, и мне поставили третью стадию. Страх не передать словами. Это было даже какое-то отчаяние. Почему я, за что это все происходит со мной? Как с этим бороться, можно ли будет выжить, сыграть свадьбу, родить детей?
Началось лечение, до этого я, конечно, не представляла, что это такое. Оказалось, обычные капельницы. Я сразу решила создать блог, чтобы рассказывать свою историю, и, возможно, помочь кому-то в дальнейшем; чтобы люди, столкнувшиеся с подобным знали, что это лечится, как все проходит и как можно облегчить свое состояние.
Две недели в больнице и неделя дома — такой распорядок ждал меня на ближайшие полгода. Спустя 12 дней после первой капельницы у меня начали пучками выпадать волосы, и я попросила парня сбрить их. Сначала выбрили висок, потом второй, оказалось это очень стильно! Я написала пост о том, что это не так уж и страшно. Получила огромную поддержку от подписчиков, и это меня подбадривало.
Сейчас я в ремиссии год. У меня есть еще очень много проблем — последствия химиотерапии, некрозы (разрушения) в костях, гормональные изменения, которые не так быстро восстанавливаются. Я прихрамываю на правую ногу и хожу с палочкой, правая рука уже год не поднимается, все еще запрещены любые физические нагрузки. Но я счастлива. Я продолжаю вести блог и мотивировать людей. Почти каждый день я получаю сообщения с поддержкой, словами, что мной восхищаются, что я восхищаю и вдохновляю кого-то.