Артем Фетисов
Пока я лечусь было много всего: и депрессия, и ощущение беспомощности и желание бросить все. Именно этим я объясняю свои спонтанные решения. В один момент я вспомнил, что занимался хоккеем и захотел снова. Теперь играю в любительской команде несколько раз в неделю, даже против сборной Колумбии сыграл.
После, заинтересовался кожей. Ну и начал покупать инструмент. Рукоделие очень хорошо отвлекает от всего. За работой я могу просидеть с самого утра и до поздней ночи, не думая ни о чем вообще. Поэтому, наверно, мне так и нравится шить из кожи. Вот эти две мои страсти точно не лечатся!
Всю дорогу я стараюсь идти с юмором, мне так легче. Так легче и моей семье. Когда кто-то спросил боюсь ли я умереть, я ответил, что боюсь. Боюсь умереть в очереди за дурацкой бумажкой, а не с улыбкой на лице.
Цените момент. Иной раз он интереснее всей жизни.
Болезнь дала знать о себе впервые осенью 2017 года. Я много работал и принимал свое состояние за обычную усталость. С каждой неделей мне становилось всё хуже и хуже. Начала болеть спина. В ноябре увеличились лимфоузлы на шее. Я не придал этому значения, думал, что воспалились из-за простуды.
В декабре друзья и семья трубили, чтобы я пошел в поликлинику и взял больничный. К этому моменту я уже во всю пил обезболивающее, потому что спина жутко болела. До сих пор помню, как каждые два часа пил очередную таблетку и жутко потел ночами.
В поликлинике посоветовали лечь в больницу и обследоваться. Я отказался, так как не хотел затягивать лечение. Думал, что просто назначат таблетки и все пройдет. Поработав еще пару дней, я понял, что больше не выдержу в таком режиме. И я взял свой первый больничный. На тот момент мне было 22 года.
Дальше Боткинская больница и попытки установить диагноз до нового года. Температура под 40 — реакция на антибиотики, и уколы с обезболивающим. До нового года меня обследовали как могли и выписали 29 декабря с направлением к онкологу без точного диагноза.
К этому моменту я уже нашел в интернете несколько вариантов развития событий. Я не о том, что наткнулся на статьи о смерти смертельной, просто примерные диагнозы. Новый год встречал под обезболивающими. Старался веселиться с семьей, но долго не протянул, уснул почти сразу после полуночи.
Диагноз узнал в середине января 2018 года. Лимфома Ходжкина, 4 стадия. С диагнозом я угадал, но думал, что стадия будет поменьше, хотя врачи говорят, что в лимфомах стадия не играет большой роли. И вообще, лимфома не совсем рак.
Я прямолинейный человек и люблю, когда говорят как есть. Повезло, что врач это понимала и не стала ходить кругами. Скажу так, в моей семье это не было огромной трагедией. Это не потому что всем наплевать, а потому что нельзя давать слабину в таких ситуациях. Мы и не даём.
Лимфома действительно хорошо поддается лечению и многие выходят в ремиссию уже в первый год, но мне повезло и я особенный... Первые шесть курсов химиотерапии не дали того результата, который должен был быть. Для меня тогда это было этакое бедствие. Потому что мне надо все и сразу, я уже прикидывал, когда выйду на работу и продолжу набивать себе очередные татуировки. А тут вот такое...
Дальше, два курса высокодозной химиотерапии, которые также не дали нужный эффект. Просто скажу, что это было тяжелое для меня время, которое могло быть просто ужасным, если бы не моя девушка и родители. Я очень это ценю и буду благодарен им всю жизнь.
Сейчас мне 24 года, спина уже не болит и шишек на шее нет, но внутри всё почти также. Раз в две недели я приезжаю на капельницу с препаратом, жду очередного исследования и не знаю, что будет дальше, но уже и не важно. Мы со всем справимся.