Кирилл Джигун
Я думаю, болезнь сильно изменила меня внутренне. После победы на раком мне уже не хотелось жить, как прежде. Хотелось делать что-то полезное.
Был такой период в моей жизни, когда было только так: дом-работа-дом-работа, и я захотел это изменить. Однажды вечером я искал туры в Африку, как турист, но нашел волонтерскую группу и начал подробно читать об их работе. Увидел на картинках то, как они помогают местным жителям и подумал — вау, я тоже хочу туда!
Связался с ребятами и они сказали — приезжай, мы будем рады тебе. Так началась моя подготовка к поездке. Готовился я полгода и вот, наконец, полетел в Кению. Наша цель сейчас — не просто помочь детям в этой стране, а изменить их внутренне в лучшую сторону.
Если раньше в трущобах, где живет моя команда, молодежь пила и ничего не делала, то сейчас они получают образование, помогают нам и хотят в будущем тоже менять свою страну к лучшему.
Я считаю, что если ты можешь помочь кому-нибудь, то ты живешь уже не напрасно! Африка это особенное место для меня, оно меняет человека полностью. Моя тяга к этому континенту не лечится. После Африки, я стал понимать, что в России я имею все для хорошей жизни и жаловаться на условия, в которых я живу просто глупо.
У меня обнаружили лейкоз когда мне было почти 12 лет (11 лет 10 мес). Все началось с того, что у меня была слабость, температура, которая не проходила, синяки по всему телу, увеличенные лимфоузлы.
Когда состояние стало уже сильно критическим, мы обратились в поликлинику и нас уже оттуда направили в областной онкоцентр. Так начались самые тяжелые два года в моей жизни. Два года я не ходил в школу, мне делали химию, я был оторван от коллектива, очень часто пребывал в депрессии. Я закончил лечение в четырнадцать лет, и потом у меня был реабилитационный период, когда я возвращался обратно в общество, стал ходить в школу и начинал новую жизнь.